Белокаменная в то время была особенно обильна девицами. Князь Вяземский говорит, что в Москве на одной улице проживали княжны-девицы, которые всякий день сидели каждая у особенного окна и смотрели на проезжающих и проходящих, выглядывая себе суженого; Копьёв сказал о них: «на каждом окошке по лепешке», -и с тех пор другого имени им не было как княжны-лепёшки. В допожарной Москве жили ещё старые девицы, три сестры Левашевы. Их прозвали «тремя парками». Эти три сестрицы были непременными посетителями всех балов, всех съездов и собраний. Как все они не были стары, но все же третья была меньшая из них; на ней сосредотачивалась любовь и заботливость старших сестёр, они не спускали с неё глаз, берегли её каким-то материнским чувством и не позволяли ей выезжать одной из дома. Приезжали на бал они первые и уезжали последние. Кто-то раз заметил старшей:
-Как это вы, в ваши лета можете выдерживать такую трудную жизнь? Неужели вам весело на бале?
-Чего тут весёло, батюшка, -отвечала она. -Но надобно иногда и потешить нашу шалунью. «Шалунье» было уже 62 года.
Карамзин.
По рассказам одного из современников, нашего историографа, последний, проживая в то время в Москве, вёл образ жизни, общий всем молодым людям: вставал рано, в 6 часов утра, одевался если не во фрак, то в бекешу, в сюртуке его редко видали, и шёл в конюшню, смотрел свою верховую лошадь, заходил в кухню поговорить с поваром, затем возвращ ...
Внешняя политика Российской империи в XVIII веке. Расширение территории,
превращение России в великую европейскую державу
Внешняя политика России в XVIII веке продолжала сохранять основные направленияXVII века: западное
(борьба за выход к Балтийскому морю и борьба с Речью Посполитой), южное
(борьба с крымским ханом, выход к Черному морю, Кавказ) и восточное
(Сибирь и Дальний Восток). Историю внешней политики России в XVIII веке можно разделить на период ...
Гусятников и Орлов.
А Гусятников, купчишка,
В униформе золотой,
Крадётся он исподтишка
В круг блестящий и большой.
Жихарев про этого Н. М. Гусятникова рассказывает, что он был большой англоман и только и говорил, что про графа Фёд. Гр. Орлова, который, по его словам, был человек большого природного ума, сильного характера, прост в обхождении и черезвыч ...