Histogood

Общеизвестно, что Русская революция 1917 года, предопределенная целым рядом исто­рических обстоятельств, была детищем русской интеллигенции. И речь идет не только и не столько о революционерах в узком смысле этого слова. Интеллигенция в целом жила ожиданием радикальных перемен, стремилась к ним, обосновывала их необходимость, хотя и понимала характер этих перемен по-разному. Революция представлялась как тотальный переворот всей социальной системы, как полное очищение от старых ценностей, от «распутинщины», как создание нового на «чистом месте». Этот искренний порыв исто­рического созидания, исполненный всех тех же крайностей и неумеренности, столкнулся с отрезвляющей реальностью.

И этой реальностью стал быстро укрепившийся в Советской России бюрократически-тоталитарный режим. Интеллигенция, искренне не ведая того, привела его к власти, освятила этот путь. Но она же в глазах режима выступала с самого начала его первейшим социальным противником. Прежде всего не устраивали присущие интеллигенции независи­мость критического отношения к действительности, независимость мысли и действия как таковая. Это была социальная группа, труднее всего подчинявшаяся внешнему воздейст­вию, ибо, как известно, духовные ценности обладают свойством высокой сопротивля­емости.

Все возраставшее давление на интеллигенцию, развивавшееся по нескольким направле­ниям (экономическому, политическому и собственно идейно-нравственному) привело к возникновению новых парадигм (идеальных социальных типов), на которые стала ориентироваться российская интеллигенция послеоктябрьского периода[7]. Проиллюстрируем эти парадигмы весьма силуэтными портретами выдающихся русских интеллигентов, волею судеб олицетворивших их.

Парадигма первая. «Исход». Эмиграция на Запад стала для многих сотен тысяч русских интеллигентов эпопеей избавления и одновременно трагедией духовной безысходности.

Рассматриваемая парадигма предопределяет драматизм, если не трагизм того, кто ей соответствует. Так в общем произошло и с П.А. Сорокиным. Его научный гений имел чисто русские характеристики, его многочисленные социологические труды всегда содержали в себе тот самый нравственный компонент «излишности». Даже будучи искренним «западником», Сорокин продолжал оставаться чисто русским интеллигентом, маявшимся мировыми проблемами, судьбами человечества, нравственными эквивалентами социологических концепций и пр. И потому очевиден глубокий диссонанс, который звучал в отношениях Сорокина с современным ему интеллектуальным сообществом на Западе. Полного понимания в своих отношениях они все же не достигли. В итоге никем не оспариваемый авторитет Сорокина все же остается дли Америки явлением сугубо историческим. Пророческий и нравственный дар П.П. Сорокина так и оставался не востребованным.

Парадигма вторая. «Уход в пещеры». Давление бюрократически-тоталитарного режима, постоянно усиливавшееся, заставило многих русских интеллигентов уходить во внутрен­нюю эмиграцию, создавать духовное подполье, замыкаться в себе, ограничивая круг соци­ального общения. Жизнь и творчество А.Ф. Лосева может быть яркой, но одновременно и трагической иллюстрацией этой парадигмы. С конца 20-х годов Лосев практически прекращает свою основную преподавательскую деятельность и начинает писать «в стол». Это совпадает с его первым арестом, допросами в ОГПУ и заключением в лагерь на Соло­вецких островах. Пройдя «перевоспитание» в лагере и вследствие нового везения выйдя из него живым, А.Ф. Лосев полностью отказывается от любых форм общественной деятель­ности и фактически становится чистым мыслящим интеллектом, заточенным в пещере вынужденной изоляции. Лосев затихает и исчезает на десятилетия.

Все­по­гло­щаю­щее стрем­ле­ние к ис­ти­не
Гер­цен очень хо­ро­шо ска­зал о под­виж­ни­ках юной нау­ки эпо­хи Воз­ро­ж­де­ния, ко­то­рые в борь­бе с пе­ре­жит­ка­ми сред­не­ве­ко­вья от­кры­ли че­ло­ве­че­ско­му уму но­вые го­ри­зон­ты: «Глав­ный ха­рак­тер этих ве­ли­ких дея­те­лей со­сто­ит в жи­вом, вер­ном чув­ст­ве тес­но­ты, не­удов­ле­тво­рен­но­сти в замк­ну­том кру­ге ...

Волконский.
После упоминается в стихах о князе Волконском, у которого в Самотёке был собственный театр. устроены в виде большого балагана, в нём умещалось до 300 человек. Для открытия на этом театре играли «Беглого солдата», пьеса, как и исполнение была не особенно удачна. Про хозяина этого театра стихотворец пишет следующее: И Волконский с карус ...

Тоталитарная нравственность
Однако в этом солдатском образовании нравственной подготовке придавалось не меньше значения, чем технической. Спартанское образование целиком направлено на формирование характера по совершенно определенной модели, той самой, которую на глазах у нас, в Европе XX века, вновь вызвало к жизни во всем ее диком и бесчеловечном величии воскреш ...