Женевская «катастрофа»
Страница 1

Климат, установившийся на совещании «большой четверки» полностью оправдал опасения Аденауэра. Правда, германская проблема была поставлена первым пунктом повестки дня и, казалось, должна была занять главное место в дебатах. Но впервые в послевоенных переговорах западных держав с Советским Союзом германская проблема была отодвинута на второй план. В сообщениях из Бонна, поступавших в мировую печать, говорилось о том, что правительственные круги Западной Германии «удивлены», «поражены», «охвачены паникой». Попытка Аденауэра поднять вопрос о восточных границах Германии тоже не удалась. В общем игра боннского правительства была проиграна. Поражение потерпел сам Адунауэр, хотя он лично и не участвовал в совещании. «Дух Женевы», – который в тот момент стал политической реальностью, – был отрицание того пресловутого «европейского духа», который лежал в основе политики боннского правительства. «Дух Женевы» – это означало восстановление контакта между союзниками по второй мировой войне, то есть то, чего Аденауэр больше всего боялся и что, как ему казалось, он уже навсегда сделал невозможным, когда добился создания Федеративной Республики Германии и ее «интеграции» с «Европой», а потом и согласия на ее ремилитаризацию и вступление в НАТО. «Дух Женевы» – это означало так же осуждение «холодной войны» и признания возможности мирного сосуществования западных держав и коммунистического мира.

Из женевских решений надо было извлекать уроки и боннскому правительству ничего больше не оставалось, кроме как менять свою политику и стараться приспособиться к новым международно – политическим условиям.

И если бы совещание министров иностранных дел великих держав следовало линии, намеченной главами их правительств, если бы оно соблюдало данные ими директивы, в общем если бы оно руководствовалось «духом Женевы», то канцлеру Аденауэру пришлось бы навсегда распроститься со своей политикой. В Европе, где воцарились бы мир и безопасность, гарантированные пактом между Западом и Востоком, не оказалось бы больше места ни для «политики силы», ни для политики ревизии границ. Федеративная Республика германии фактически превратилась бы в нейтрализованное государство и престала бы претендовать на какую-либо роль в «большой политике», которую ей так хотелось играть после второй мировой войны.

Чтобы поставить все на прежнее место, надо было любой ценой помешать совещанию министров иностранных дел следовать предначертаниям глав правительств и добиться того, чтобы оно фактически аннулировало их решения. Для этого надо было только заставить союзников Западной Германии воссоздать иерархию вопросов, подлежавших обсуждению с СССР, в том виде, в каком она была до переговоров в Женеве, и на первое место снова поставить вопрос о воссоединении Германии.

И вдруг Аденауэр поехал в Москву. Эта поезда – эпизод в своем роде весьма любопытный. Она лучше, чем что либо другое доказала абсурдность и нереальность «политики силы» немецкого канцлера. Во-первых, потому, что все увидели: стоило только великим державам заговорить между собой о мире, как Аденауэр, объятый страхом, что все уже, может быть, потерянно, бросился искать спасения в диалоге с Россией. Он сделал шаг, от которого раньше всегда отказывался, хотя бы для того, чтобы помешать союзникам Западной Германии пойти на сближение с Москвой. Аденауэр достал оружие, которое он берег «про запас». Его поездка в Москву должна была заставить задуматься союзников Федеративной Республики Германии и вновь поставить под вопрос решения, принятые в Женеве.

Шантажистский характер визита виден был из всего поведении я боннского правительства. В Бонне давали понять что федеральное правительство решило подождать с ремилитаризацией Западной Германии, пока не станут известны результаты поездки канцлера в Москву, и что не исключена возможность изменения его политики в этом вопросе. Союзников ФРГ охватила паника при мысли, что между Бонном и Москвой может произойти сближение. Чтобы предотвратить эту «угрозу» они кинулись успокаивать Аденауэра в отношении своих намерений, соглашаясь отречься от решений, принятых в Женеве. В итоге все, что было сделано главами правительств на Женевском совещании, было перечеркнуто. Судьба второго совещания была фактически решена еще до того, как оно собралось на свое первое заседание. Поскольку правительства западных государств дали Аденауэру обязательство, что они вернутся к своему первоначальному тезису о приоритете вопроса о воссоединении Германии, они тем самым сделали невозможными переговоры с СССР, и совещание стало попросту беспредметным. Совещание в Женеве окончилось неудачей, но Аденауэр все еще остерегался его возобновления.

Когда, несмотря на все происки Аденауэра, западные державы 5 февраля 1959 года ответили на советскую ноту от 10 января принципиальным согласием на созыв «совещания в верхах» и предложили предварительно провести в Женеве совещание министров иностранных дел, Аденауэр сделал вид, что присоединяется к этой акции. «Наш долг, разумеется, делать все, что может по-настоящему способствовать разрядке», – заявил он в интервью «Политиш-социале корреспонденц» 17 марта 1959 года. В ходе своих переговоров с английским премьер-министром Макмилланом в Бонне, куда тот прибыл после своей поездки в Москву, Аденауэр старался, однако тщетно, перетянуть его на сторону своих или отказаться от его собственных взглядов по вопросу о переговорах с СССР. В конце концов западные державы смогли прийти к согласию лишь в отношении компромисса. Договорились, что русским будут представлены контрпредложения, но в виде «пакета», что означало что эти предложения означают одно целое и их нельзя отделять одно от другого. Но в дальнейшем дискуссия развивалась бы свободно и позиция трех западных держав определилась бы в ходе самого совещания в соответствии с такой альтернативой:

Страницы: 1 2

Высший и центральный государственный аппарат управления во второй четверти XVIII века
Положение Екатерины I на троне было шатким. Дворянская аристократия оставалась недовольной. Меншиков, Толстой, Апраксин посоветовали Екатерине учредить специальный орган, который бы возвышался над всеми государственными учреждениями империи. 8 февраля 1726 года был создан Верховный тайный совет, ставший главным правительственным органо ...

Награды и память
6 (18) июня 1803 П.Г. Демидов был награждён орденом св. Владимира большого креста первой степени и вскоре, в 1805 году, произведён в чин действительного статского советника. В 1803 году на общем собрании Правительствующего Сената Демидову была вручена золотая медаль, на одной стороне которой был изображён его портрет, а на другой напис ...

Открытие Аркаима
Само название «Аркаим» происходит от тюркского «арка» – спина, хребет. Названо городище по названию горы Аркаим. Еще Аркаинской (Аркаимской) называлась пустошь на картах 19 века. Аркаим был открыт летом 1987 года, уже в 1991 году территория памятника была объявлена заповедной (в статусе филиала Ильменского заповедника). Вслед за археол ...