Histogood

Сре­ди всех ис­кусств да, по­жа­луй, сре­ди всех дел че­ло­ве­че­ских Ле­о­нар­до ста­вит на пер­вое ме­сто жи­во­пись. Ибо, ука­зы­ва­ет он, жи­во­пи­сец яв­ля­ет­ся «вла­сте­ли­ном вся­ко­го ро­да лю­дей и всех ве­щей». Это – не­от­ра­зи­мое сви­де­тель­ст­во глу­бо­кой убе­ж­ден­но­сти од­но­го из ве­ли­чай­ших жи­во­пис­цев, ко­гда-ли­бо жив­ших на све­те, в ве­ли­чии и все­по­ко­ряю­щей мо­щи сво­его ис­кус­ст­ва.

Мир по­зна­ет­ся че­рез чув­ст­ва, а глаз – по­ве­ли­тель чувств.

«Глаз, – пи­шет он, – есть око че­ло­ве­че­ско­го те­ла, че­рез ко­то­рое че­ло­век гля­дит на свой путь и на­сла­ж­да­ет­ся кра­со­той ми­ра. Бла­го­да­ря ему ду­ша ра­ду­ет­ся в сво­ей че­ло­ве­че­ской тем­ни­це, без не­го эта че­ло­ве­че­ская тем­ни­ца – пыт­ка».

В день ро­ж­де­ния ко­ро­ля при­шел по­эт и пре­под­нес ему по­эму, вос­хва­ляю­щую его доб­ле­сти. При­шел так­же и жи­во­пи­сец с порт­ре­том воз­люб­лен­ной ко­ро­ля. Ко­роль тот­час же об­ра­тил­ся от кни­ги к кар­ти­не. По­эт ос­кор­бил­ся: «О, ко­роль! Чи­тай, чи­тай! Ты уз­на­ешь не­что ку­да бо­лее важ­ное, чем мо­жет дать те­бе эта не­мая кар­ти­на!» Но ко­роль от­ве­тил ему: «Мол­чи, по­эт! Ты не зна­ешь, что го­во­ришь! Жи­во­пись слу­жит бо­лее вы­со­ко­му чув­ст­ву, чем твое ис­кус­ст­во, пред­на­зна­чен­ное для сле­пых. Дай мне вещь, ко­то­рую я мог бы ви­деть, а не толь­ко слы­шать».

Ме­ж­ду жи­во­пис­цем и по­этом, пи­шет еще Ле­о­нар­до, та­кая же раз­ни­ца, как ме­ж­ду те­ла­ми, раз­де­лен­ны­ми на час­ти, и те­ла­ми цель­ны­ми, ибо по­эт по­ка­зы­ва­ет те­бе те­ло часть за ча­стью в раз­лич­ное вре­мя, а жи­во­пи­сец – це­ли­ком в од­но вре­мя.

А му­зы­ка? Опять ка­те­го­ри­че­ский от­вет Ле­о­нар­до:

«Му­зы­ку нель­зя на­звать ина­че, как се­ст­рой жи­во­пи­си, ибо она есть пред­мет слу­ха, вто­ро­го чув­ст­ва по­сле зре­ния . Но жи­во­пись пре­вос­хо­дит му­зы­ку и по­ве­ле­ва­ет ею, по­то­му что не уми­ра­ет сра­зу же по­сле сво­его воз­ник­но­ве­ния, как не­сча­ст­ная му­зы­ка».

Но все­го это­го ма­ло. Жи­во­пись, ве­ли­чай­шее из ис­кусств, да­ет в ру­ки то­го, кто под­лин­ное ею вла­де­ет, цар­ст­вен­ную власть над при­ро­дой.

Итак, для Ле­о­нар­до жи­во­пись – выс­шее дея­ние че­ло­ве­че­ско­го ге­ния, выс­шее из ис­кусств. Это дея­ние тре­бу­ет и выс­ше­го по­зна­ния. А по­зна­ние да­ет­ся и про­ве­ря­ет­ся опы­том.

И вот опыт от­кры­ва­ет Ле­о­нар­до но­вые про­сто­ры, да­ли, до не­го не из­ве­дан­ные в жи­во­пи­си. Он счи­та­ет, что ма­те­ма­ти­ка – ос­но­ва зна­ния. И ка­ж­дая его жи­во­пис­ная ком­по­зи­ция плав­но впи­сы­ва­ет­ся в гео­мет­ри­че­скую фи­гу­ру. Но зри­тель­ное вос­при­ятие ми­ра не ис­чер­пы­ва­ет­ся гео­мет­ри­ей, вы­хо­дит за ее рам­ки.

За­гля­нув в безд­ну вре­ме­ни, ко­то­рое есть «ис­тре­би­тель ве­щей», он уви­дел, что все из­ме­ня­ет­ся, пре­об­ра­жа­ет­ся, что глаз вос­при­ни­ма­ет лишь то, что ро­ж­да­ет­ся пе­ред ним в дан­ный миг, ибо в сле­дую­щий вре­мя уже со­вер­шит свое не­из­беж­ное и не­об­ра­ти­мое де­ло.

И ему от­кры­лась не­ус­той­чи­вость, те­ку­честь ви­ди­мо­го ми­ра. Это от­кры­тие Ле­о­нар­до име­ло для всей по­сле­дую­щей жи­во­пи­си ог­ром­ное зна­че­ние. До Ле­о­нар­до очер­та­ния пред­ме­тов при­об­ре­та­ли в кар­ти­не ре­шаю­щее зна­че­ние. Ли­ния ца­ри­ла в ней, и по­то­му да­же у ве­ли­чай­ших его пред­ше­ст­вен­ни­ков кар­ти­на ка­жет­ся под­час рас­кра­шен­ным ри­сун­ком. Ле­о­нар­до пер­вый по­кон­чил с не­зыб­ле­мо­стью, са­мо­дов­лею­щей вла­стью ли­нии. И на­звал этот пе­ре­во­рот в жи­во­пи­си «про­па­да­ни­ем очер­та­ний». Свет и те­ни, пи­шет он, долж­ны быть рез­ко раз­гра­ни­че­ны, ибо гра­ни­цы их в боль­шин­ст­ве слу­ча­ев смут­ны. Ина­че об­ра­зы по­лу­чат­ся не­ук­лю­жи­ми, ли­шен­ны­ми пре­лес­ти, де­ре­вян­ны­ми.

«Дым­ча­тая све­то­тень» Ле­о­нар­до, его зна­ме­ни­тое «сфу­ма­то» – это неж­ный по­лу­свет с мяг­кой гам­мой то­нов мо­лоч­но-се­реб­ри­стых, го­лу­бо­ва­тых, ино­гда с зе­ле­но­ва­ты­ми пе­ре­ли­ва­ми, в ко­то­рых ли­ния са­ма ста­но­вит­ся как бы воз­душ­ной.

Мас­ля­ные крас­ки бы­ли изо­бре­те­ны в Ни­дер­лан­дах, но тая­щие­ся в них но­вые воз­мож­но­сти в пе­ре­да­че све­та и те­ни, жи­во­пис­ных ню­ан­сов, поч­ти не­за­мет­ных пе­ре­хо­дов из то­на в тон бы­ли впер­вые изу­че­ны и до кон­ца ис­сле­до­ва­ны Ле­о­нар­до.

Денежное обращение и финансы
Во времена союзов племен в качестве средств платежей и их эквивалентов использовались меха. Об этом говорят названия древнерусских денежных единиц: куна (шкурка куницы), ногат (шкурка с четырьмя ногами), веверица (беличья шкур­ка),– так же впоследствии называ­лись монеты или весовые единицы серебра, когда-то соответствовавшие по цене ме ...

Ордена и медали СССР. Ордена
После Великой Октябрьской социалистической революции ВЦИК и СНК приняли 10 (23) ноября 1917 г. декрет «Об уничтожении сословий и гражданских чинов», которым все царские ордена и медали были упразднены. Ордена же СССР вручались как почетные государственные награды за особые заслуги в области социалистического строительства и обороны Сою ...

Стимулы, способствующие развитию цивилизаций
Стимулы, которые способствуют развитию цивилизаций, Тойнби делит на две группы: стимулы природной среды и стимулы человеческого окружения. Среди первых он выделяет «стимул бесплодной земли». Обращаясь к истории различных стран и народов, Тойнби показывает, что благодаря действию «стимула бесплодной земли», возник целый ряд цивилизаций, ...