Histogood

«Под­чи­ня­ясь жад­но­му сво­ему вле­че­нию, же­лаю уви­деть ве­ли­кое мно­же­ст­во раз­но­об­раз­ных и стран­ных форм, про­из­ве­ден­ных ис­кус­ной при­ро­дой, блу­ж­дая сре­ди тем­ных скал, я по­до­шел к вхо­ду в боль­шую пе­ще­ру. На мгно­ве­ние я ос­та­но­вил­ся пе­ред ней по­ра­жен­ный… Я на­кло­нил­ся впе­ред, что­бы раз­гля­деть, что про­ис­хо­дит там, в глу­би­не, но ве­ли­кая тем­но­та ме­ша­ла мне. Так про­был я не­ко­то­рое вре­мя. Вне­зап­но во мне про­бу­ди­лось два чув­ст­ва: страх и же­ла­ние; страх пе­ред гроз­ной и тем­ной пе­ще­рой, же­ла­ние уви­деть, нет ли че­го-то чу­дес­но­го в ее глу­би­не».

Так пи­шет о се­бе Ле­о­нар­до да Вин­чи. Не за­пе­чат­лен ли в этих стро­ках жиз­нен­ный путь, ум­ст­вен­ная уст­рем­лен­ность, гран­ди­оз­ные по­ис­ки и ху­до­же­ст­вен­ное твор­че­ст­во это­го че­ло­ве­ка, од­но­го из ве­ли­чай­ших ге­ни­ев ми­ро­вой ис­то­рии?

По сви­де­тель­ст­ву Ва­за­ри, он «сво­ей на­руж­но­стью, яв­ляю­щей выс­шую кра­со­ту, воз­вра­щал яс­ность ка­ж­дой опе­ча­лен­ной ду­ше». Но во всем, что мы зна­ем о жиз­ни Ле­о­нар­до, нет как бы са­мой лич­ной жиз­ни: ни се­мей­но­го оча­га, ни сча­стья, ни ра­до­сти или го­ря от об­ще­ния с дру­ги­ми людь­ми. Нет и гра­ж­дан­ско­го па­фо­са: бур­ля­щий ко­тел, ко­то­рый пред­став­ля­ла со­бой то­гдаш­няя Ита­лия, раз­ди­рае­мая про­ти­во­ре­чия­ми, не об­жи­га­ет Ле­о­нар­до да Вин­чи, как буд­то бы ни­как не тре­во­жит ни серд­ца его, ни дум. А ме­ж­ду тем нет, быть мо­жет, жиз­ни стра­ст­ной, бо­лее ог­нен­ной, чем жизнь это­го че­ло­ве­ка.

По­знать и в по­зна­нии ов­ла­деть миром, ви­ди­мым и не­ви­ди­мым, тем, что кро­ет­ся в тем­ной пе­ще­ре. Ибо че­ло­век уни­вер­са­лен. По­знать опы­том и ов­ла­деть в твор­че­ст­ве, ибо для че­ло­ве­ка не­бо не «слиш­ком вы­со­ко», а центр зем­ли не «слиш­ком глу­бок» и че­ло­век дол­жен упо­до­бить­ся сам той си­ле, той энер­гии, ко­то­рую в по­кор­ном не­ве­де­нии он так дол­го на­зы­вал бо­гом. Власть че­рез по­зна­ние. Ка­кая упои­тель­ная меч­та, пья­ня­щая страсть! Этой стра­стью был одер­жим Ле­о­нар­до, и в серд­це его и в уме она всту­па­ла, ве­ро­ят­но, в еди­но­бор­ст­во со сму­ще­ни­ем, по­ро­ж­дае­мым тем­ны­ми глу­би­на­ми чу­дес­ной пе­ще­ры. Че­ло­ве­ку су­ж­де­но по­тре­во­жить их. Но не по­гло­тят ли они его са­мо­го за та­кую дер­зость?

Ле­о­нар­до да Вин­чи соз­на­вал все­объ­ем­ле­мость сво­его ума и ху­до­же­ст­вен­но­го ге­ния. Шаг за ша­гом, под­чи­ня­ясь сво­ему вле­че­нию, его ис­сле­до­ва­тель­ская мощь про­кла­ды­ва­ла се­бе путь во всех об­лас­тях зна­ния, сре­ди тем­ных скал к та­ин­ст­вен­ной пе­ще­ре. Бес­ко­неч­но пле­ни­тель­но ис­кус­ст­во Ле­о­нар­до, на ко­то­ром ле­жит пе­чать тай­ны.

Ле­о­нар­до да Вин­чи ро­дил­ся в 1452г. в се­ле­нии Ан­киа­но, око­ло го­ро­да Вин­чи, у под­но­жия Ал­бан­ских гор, на пол­пу­ти ме­ж­ду Фло­рен­ци­ей и Пи­зой.

Ве­ли­че­ст­вен­ный пей­заж от­кры­ва­ет­ся в тех мес­тах, где про­те­ка­ло его дет­ст­во: тем­ные ус­ту­пы гор, буй­ная зе­лень ви­но­град­ни­ков и ту­ман­ные да­ли. Да­ле­ко за го­ра­ми – мо­ре, ко­то­ро­го не вид­но из Ан­киа­но. За­те­рян­ное мес­теч­ко. Но ря­дом и про­сто­ры, и высь.

Ле­о­нар­до был вне­брач­ным сы­ном но­та­риу­са Пье­ро да Вин­чи, ко­то­рый сам был вну­ком и пра­вну­ком но­та­риусов. Отец, по-ви­ди­мо­му, по­за­бо­тил­ся о его вос­пи­та­нии.

Ис­клю­чи­тель­ная ода­рен­ность бу­ду­ще­го ве­ли­ко­го мас­те­ра про­яви­лась очень ра­но. По сло­вам Ва­за­ри, он уже в дет­ст­ве на­столь­ко пре­ус­пел в ариф­ме­ти­ке, что свои­ми во­про­са­ми ста­вил в за­труд­ни­тель­ное по­ло­же­ние пре­по­да­ва­те­лей. Од­но­вре­мен­но Ле­о­нар­до за­ни­мал­ся му­зы­кой, пре­крас­но иг­рал на ли­ре и «бо­же­ст­вен­но пел им­про­ви­за­ции». Од­на­ко ри­со­ва­ние и леп­ка боль­ше все­го вол­но­ва­ли его во­об­ра­же­ние. Отец от­нес его ри­сун­ки сво­ему дав­ниш­не­му дру­гу Ан­д­реа Вер­рок­кио. Тот изу­мил­ся и ска­зал, что юный Ле­о­нар­до дол­жен все­це­ло по­свя­тить се­бя жи­во­пи­си. В 1466г. Ле­о­нар­до по­сту­пил в ка­че­ст­ве уче­ни­ка во фло­рен­тий­скую мас­тер­скую Вер­рок­кио. Мы ви­де­ли, что ему су­ж­де­но бы­ло очень ско­ро за­тмить про­слав­лен­но­го учи­те­ля.

Время Шейбанидов
Внук Абулхайра Мухаммед Шейбани (1451—1510) продолжил дело деда. Он не раз терпел неудачи, спасался бегством, но постепенно подчинил себе других кочевых ханов и с 1499 г. уже вел систематическое завоевание Средней Азии, тем более, что под давлением других кочевых объединений тюркских племен вынужден был отступать из степей между Аралом, ...

Ливонская война
Ливонская война стала "делом всей жизни" Ивана IV Грозного[16] а К.Маркс замечал, что ее целью "было дать России выход к Балтийскому морю и открыть пути сообщения с Европой". Ливония, созданная в XIII веке немецкими рыцарями-меченосцами, представляла собой в XIV веке слабое государство, по сути разделенное между Орд ...

Компания 1916–1917 годов
В начале 1916 года Германия считала, что Россия войну проиграла и поэтому честь своих войск перевела на борьбу с Францией. Для спасения Франции крупное наступление в Молдавии предпринял генерал А.А. Брусилов (Брусиловский прорыв ) и начал угрожать оккупацией Австрии. Для спасения Австрии от возможной оккупации, Германия прекратила насту ...