Histogood

«Под­чи­ня­ясь жад­но­му сво­ему вле­че­нию, же­лаю уви­деть ве­ли­кое мно­же­ст­во раз­но­об­раз­ных и стран­ных форм, про­из­ве­ден­ных ис­кус­ной при­ро­дой, блу­ж­дая сре­ди тем­ных скал, я по­до­шел к вхо­ду в боль­шую пе­ще­ру. На мгно­ве­ние я ос­та­но­вил­ся пе­ред ней по­ра­жен­ный… Я на­кло­нил­ся впе­ред, что­бы раз­гля­деть, что про­ис­хо­дит там, в глу­би­не, но ве­ли­кая тем­но­та ме­ша­ла мне. Так про­был я не­ко­то­рое вре­мя. Вне­зап­но во мне про­бу­ди­лось два чув­ст­ва: страх и же­ла­ние; страх пе­ред гроз­ной и тем­ной пе­ще­рой, же­ла­ние уви­деть, нет ли че­го-то чу­дес­но­го в ее глу­би­не».

Так пи­шет о се­бе Ле­о­нар­до да Вин­чи. Не за­пе­чат­лен ли в этих стро­ках жиз­нен­ный путь, ум­ст­вен­ная уст­рем­лен­ность, гран­ди­оз­ные по­ис­ки и ху­до­же­ст­вен­ное твор­че­ст­во это­го че­ло­ве­ка, од­но­го из ве­ли­чай­ших ге­ни­ев ми­ро­вой ис­то­рии?

По сви­де­тель­ст­ву Ва­за­ри, он «сво­ей на­руж­но­стью, яв­ляю­щей выс­шую кра­со­ту, воз­вра­щал яс­ность ка­ж­дой опе­ча­лен­ной ду­ше». Но во всем, что мы зна­ем о жиз­ни Ле­о­нар­до, нет как бы са­мой лич­ной жиз­ни: ни се­мей­но­го оча­га, ни сча­стья, ни ра­до­сти или го­ря от об­ще­ния с дру­ги­ми людь­ми. Нет и гра­ж­дан­ско­го па­фо­са: бур­ля­щий ко­тел, ко­то­рый пред­став­ля­ла со­бой то­гдаш­няя Ита­лия, раз­ди­рае­мая про­ти­во­ре­чия­ми, не об­жи­га­ет Ле­о­нар­до да Вин­чи, как буд­то бы ни­как не тре­во­жит ни серд­ца его, ни дум. А ме­ж­ду тем нет, быть мо­жет, жиз­ни стра­ст­ной, бо­лее ог­нен­ной, чем жизнь это­го че­ло­ве­ка.

По­знать и в по­зна­нии ов­ла­деть миром, ви­ди­мым и не­ви­ди­мым, тем, что кро­ет­ся в тем­ной пе­ще­ре. Ибо че­ло­век уни­вер­са­лен. По­знать опы­том и ов­ла­деть в твор­че­ст­ве, ибо для че­ло­ве­ка не­бо не «слиш­ком вы­со­ко», а центр зем­ли не «слиш­ком глу­бок» и че­ло­век дол­жен упо­до­бить­ся сам той си­ле, той энер­гии, ко­то­рую в по­кор­ном не­ве­де­нии он так дол­го на­зы­вал бо­гом. Власть че­рез по­зна­ние. Ка­кая упои­тель­ная меч­та, пья­ня­щая страсть! Этой стра­стью был одер­жим Ле­о­нар­до, и в серд­це его и в уме она всту­па­ла, ве­ро­ят­но, в еди­но­бор­ст­во со сму­ще­ни­ем, по­ро­ж­дае­мым тем­ны­ми глу­би­на­ми чу­дес­ной пе­ще­ры. Че­ло­ве­ку су­ж­де­но по­тре­во­жить их. Но не по­гло­тят ли они его са­мо­го за та­кую дер­зость?

Ле­о­нар­до да Вин­чи соз­на­вал все­объ­ем­ле­мость сво­его ума и ху­до­же­ст­вен­но­го ге­ния. Шаг за ша­гом, под­чи­ня­ясь сво­ему вле­че­нию, его ис­сле­до­ва­тель­ская мощь про­кла­ды­ва­ла се­бе путь во всех об­лас­тях зна­ния, сре­ди тем­ных скал к та­ин­ст­вен­ной пе­ще­ре. Бес­ко­неч­но пле­ни­тель­но ис­кус­ст­во Ле­о­нар­до, на ко­то­ром ле­жит пе­чать тай­ны.

Ле­о­нар­до да Вин­чи ро­дил­ся в 1452г. в се­ле­нии Ан­киа­но, око­ло го­ро­да Вин­чи, у под­но­жия Ал­бан­ских гор, на пол­пу­ти ме­ж­ду Фло­рен­ци­ей и Пи­зой.

Ве­ли­че­ст­вен­ный пей­заж от­кры­ва­ет­ся в тех мес­тах, где про­те­ка­ло его дет­ст­во: тем­ные ус­ту­пы гор, буй­ная зе­лень ви­но­град­ни­ков и ту­ман­ные да­ли. Да­ле­ко за го­ра­ми – мо­ре, ко­то­ро­го не вид­но из Ан­киа­но. За­те­рян­ное мес­теч­ко. Но ря­дом и про­сто­ры, и высь.

Ле­о­нар­до был вне­брач­ным сы­ном но­та­риу­са Пье­ро да Вин­чи, ко­то­рый сам был вну­ком и пра­вну­ком но­та­риусов. Отец, по-ви­ди­мо­му, по­за­бо­тил­ся о его вос­пи­та­нии.

Ис­клю­чи­тель­ная ода­рен­ность бу­ду­ще­го ве­ли­ко­го мас­те­ра про­яви­лась очень ра­но. По сло­вам Ва­за­ри, он уже в дет­ст­ве на­столь­ко пре­ус­пел в ариф­ме­ти­ке, что свои­ми во­про­са­ми ста­вил в за­труд­ни­тель­ное по­ло­же­ние пре­по­да­ва­те­лей. Од­но­вре­мен­но Ле­о­нар­до за­ни­мал­ся му­зы­кой, пре­крас­но иг­рал на ли­ре и «бо­же­ст­вен­но пел им­про­ви­за­ции». Од­на­ко ри­со­ва­ние и леп­ка боль­ше все­го вол­но­ва­ли его во­об­ра­же­ние. Отец от­нес его ри­сун­ки сво­ему дав­ниш­не­му дру­гу Ан­д­реа Вер­рок­кио. Тот изу­мил­ся и ска­зал, что юный Ле­о­нар­до дол­жен все­це­ло по­свя­тить се­бя жи­во­пи­си. В 1466г. Ле­о­нар­до по­сту­пил в ка­че­ст­ве уче­ни­ка во фло­рен­тий­скую мас­тер­скую Вер­рок­кио. Мы ви­де­ли, что ему су­ж­де­но бы­ло очень ско­ро за­тмить про­слав­лен­но­го учи­те­ля.

Культурная революция и культурная жизнь в СССР в 20 - 30-е гг. XX в.. Культурная революция (1917-1928 гг.)
Октябрь 1917г. считается началом нового периода в истории отечественной культуры, хотя последствия политического переворота не сразу проявилось в культурной жизни общества. Отличительной особенностью советского периода истории культуры является большая роль в её развитии партии и государства. Коммунистическая партия через систему госуд ...

Спартанское чудо
Таково пресловутое спартанское образование, вызывавшее такой интерес, как в древности, так и в Новое время. Французскому историку трудно говорить о нем с полным беспристрастием. Немецкая наука от К.О. Мюллера (1824) до В. Йегера (1932) страстно им восхищалась: она видела в нем проявление нордического духа, присущего дорийской расе, и во ...

Историческая наука России на современном етапе
Изменение теоретических основ отечественной исторической науки. В середине 80-х гг. отечественная историческая наука вступила в весьма сложный период развития, характеризующийся возникновением противоречивого положения. С одной стороны, наметился необычайно высокий общественный интерес к истории, с другой - произошло резкое падение прес ...