При этом каждый новый посланец России, в зависимости от толщины своего кошелька и личных вкусов, менял дислокацию дипломатической миссии. Именно поэтому все многочисленные попытки исследователей выяснить, где же в испанской столице обитали российские дипломаты хотя бы в начале прошлого века, закончились безрезультатно. [9]Лишь в последней четверти XX века, после смерти Франко и восстановления, прерванных почти на 40 лет дипотношений, вопрос о возведении постоянного здания для посольства СССР начал решаться[10].
На деятельности Юрия Яковлевича Соловьева (1871-1934) следует остановиться подробнее. Его имя хорошо известно исследователям отечественной внешней политики. Соловьеву выпала судьба стать последним руководителем дипломатического представительства России в Мадриде до Октябрьской революции 1917 года, первым и некоторое время единственным высокопоставленным дипломатом «старого режима», признавшим власть Советов. Его мемуары, озаглавленные «Воспоминания дипломата», до сих пор остаются ценнейшим источником по истории МИД России первых десятилетий ХХ века.
Ю.Я. Соловьев родился в семье известного государственного деятеля эпохи либеральных реформ Александра II, тайного советника и сенатора Якова Александровича Соловьева, сыгравшего заметную роль в подготовке освобождения крестьян от крепостного права. После окончания Императорского Александровского лицея, он поступил на службу в Министерство иностранных дел. Первый опыт работы за границей молодой дипломат приобрел в должности второго секретаря русской миссии в Пекине.[11] Затем Соловьев провел 6 лет при дворе греческого короля Георга I. В 1905 году он руководил миссией в маленькой Черногории. В 1906-1908 годах Соловьев работал в Бухаресте, вернувшись на родину возглавлял Бюро печати МИД, а потом занимал должность первого секретаря российской миссии в Штутгарте, столице Королевства Вюртемберг. Наконец, весной 1912 года он был назначен советником российского посольства в Мадриде.
Вот, как описывает Ю.Я. Соловьев свои первые впечатления от Мадрида: «В Мадрид я попал в очень глухое время. Это было начало мая, там уже наступила большая жара, и жизнь, как это всегда бывает летом в Испании, замерла.… Поселился я в одной из двух больших мадридских гостиниц, только что отстроенных. Очень скоро я убедился, что Мадрид почти во всех отношениях уступает Штутгарту и, что в Испании чувствуешь себя вдали не только от европейских столиц, но даже и от Европы»[12]
Сходного мнения придерживались и многие другие иностранные дипломаты. «Настроение у моих коллег было самое подавленное, - свидетельствует Соловьев. – Они страдали острой ненавистью к месту своего пребывания, бесконечно жаловались на неприятности жизни в Мадриде и этим самым еще больше отравляли существование себе и другим»[13]
Такое отношение с Испании и испанской столице русских дипломатов, вероятно, было связано с тем, что испанское общество, относящееся весьма отрицательно к иностранцам, обычно старалось оградить себя от дипломатов. Испанские аристократы начала XX века полагали, что Испания до сих пор является мировым центром и что каждый иностранец, попадающий в Мадрид, должен считать для себя большой честью, если его через несколько лет жизни в Мадриде признают за испанца.[14]
Третья пятилетка
В марте 1938г. XVIII съезд ВКП(б) одобрил третий пятилетний план развития народного хозяйства народного хозяйства СССР (1938-1942). В нём ставились задачи: увеличить объём промышленной продукции почти в 2 раза, создать крупные государственные резервы и мобилизационные запасы, прежде всего по топливу и оборонной продукции; в 1,5 раза уве ...
Литература
В литературе утверждается жанр критического реализма
. Писатели обличают пороки общества (Л. Толстой, А. Чехов, И. Бунин и др.) А. Горький романтизирует революцию (Песнь о Буревестнике). В начале ХХ века происходит расцвет серебряного века русской литературы. Модернистки настроенные писатели отказываются от реалистического отображения д ...
Подавление восстания
Отряд восставших пугачёвского полковника И. Грязнова из 5000 человек 2 мая подошёл к крепости Чебаркул (Прекрасное озеро), его гарнизон в 300 солдат и 315 казаков из-за своих семей в городе решил не оказывать сопротивления, многие казаки присягнули Пугачёву. Утром 5 мая к Магнитной крепости подошёл отряд (5-6 тысяч человек) Пугачёва, ко ...