Какое великолепие — календарь архаической Спарты! Жертвоприношения богам — покровителям города служили предлогом для торжественных процессий где двигались под звуки песней девушки на колесницах и юноши верхом, равно как и для всяких состязаний, спортивных и музыкальных. Например, у алтаря Артемиды-Орфии мальчики 10—12 лет участвовали в двух музыкальных состязаниях и игре «в охоту» на дорийском национальном празднике Карнеи, кроме пиров, устраивался еще бег наперегонки; на Гимнопедиях, установленных Фалетом, выступали два хора - юношей и женатых мужчин. Некоторые обычаи изумляют, например, танцы в честь Артемиды, где танцоры надевали жуткие маски старух, страшные маски, по стилю напоминающие отчасти искусство маори.
Судя но всему, эти праздники проходили обыкновенно на очень высоком художественном уровне. Как ни плохо сохранились фрагменты Алкманова Парфения, они все же великолепно передают атмосферу юности, резвости, даже игривости.
Однако за ранним весенним расцветом пришло бесплодное лето. Историки почти единодушно отмечают ок. 550 года резкую остановку в доселе равномерном развитии Спарты. Все начинается с политической и социальной революции, в ходе которой аристократия, под руководством эфора Хилона, подавляет возмущение народных масс, вызванное второй Мессенской войной, и закрепляет свою победу соответствующими установлениями. Тогда и начинается расхождение между Спартой и прочими греческими городами, которые не только не стремятся вернуться к аристократическому правлению, но все направляются к более или менее выраженной форме демократии, причем тирания является в это время решающим этапом перехода к ней.
Спарта умышленно задерживается на той стадии развития, которая обеспечила ей в свое время место во главе прогресса. Она прекращает завоевательные войны после присоединения Фиреатиды (около 550 года); эфоры властвуют над царями, аристократия — над народом. Удушливая атмосфера тайны и полицейского произвола давит на граждан и, конечно, на чужеземцев, которые из желанных гостей превращаются в Спарте в подозрительных лиц, постоянно угрожаемых изгнанием.
Все это сопровождается последовательным обеднением культуры. Спарта отказывается от искусств и даже от спорта — занятия слишком непрактичного, слишком благоприятствующего развитию сильных личностей. Спартанцы перестают побеждать на Олимпийских играх. Спарта становится чисто военным государством: город находится в руках замкнутой касты военных, живущих в постоянной боевой готовности и крепко держащих тройную оборону — национальную, политическую и социальную.
Именно эта новая ситуация породила традиционное спартанское образование, обычно приписываемое Ликургу. На самом деле впервые встречаются характерные методы и обстановка лишь в IV веке, у Ксенофонта ш. Уже тогда в той среде, где вращался Ксенофонт, среде «старых спартанцев» [6;23], группировавшихся вокруг Агесилая, царит консерватизм, преувеличенный в силу реакции против свободы нравов, которая последовала, как за всякой победой, за торжеством Спарты над Афинами в 404 году после чудовищного напряжения Пелопоннесской войны. «Старые спартанцы» противопоставляют себя веяниям нового духа, воплощаемого, к примеру, Лисандром, во имя древней традиционной дисциплины, которая именно с этих пор связывается с именем Ликурга.
Эта тенденция еще усилится в упадочной Спарте IV века, в полностью ослабленной Спарте эллинистической эпохи, в жалкой муниципальной Спарте времен Римской Империи. Именно тогда, когда от лакейского величия остались лишь воспоминания, спартанское образование окостеневает, цепляясь за присущие ему черты с усилием тем более отчаянным, что они отныне беспредметны.
“Великое посольство” 1697 - 1698 годов
“Великое посольство” в составе 250 человек выехало из Москвы 9 марта 1697 года. Формально его возглавлял генерал-адмирал Ф.Я. Лефорт, генерал Ф.А. Головин, и начальник Посольского приказа П.Б. Возницын, но в его составе находился и сам Петр I под именем урядника Преображенского полка Петра Михайлова. Кроме поисков союзников, Петр постав ...
Революция как предмет исследования
Первое, с чем сталкивается исследователь, занявшийся проблемой революций - это неопределенность предмета. Специалисты не могут договориться не только об определении понятия революции, но и о том, можно ли считать революцию самостоятельным объектом анализа. В общем, это неудивительно. События, однозначно относимые к революционным, достат ...
Экономическая программа Л.Эрхарда в ФРГ
На общем фоне послевоенного состояния экономики западноевропейских стран особенно удручающей выглядела немецкая действительность тех лет. Разрушенные города, уничтоженные бомбардировками или демонтированные фабрики и заводы, отброшенное на несколько десятков лет назад аграрное производство. Пустые полки магазинов. Карточная система. Спе ...