Воспитание в Спарте. История спартанского образования
Страница 2

Воспитание в Спарте » Воспитание в Спарте. История спартанского образования

Перед нами — настоящий нравственный переворот. Обнаруживается новое понимание добродетели, духовного совершенства. Тиртей вполне сознательно противопоставляет новый идеал прежнему:

Я не считаю достойным ни памяти доброй, ни чести

Мужа за ног быстроту или за силу в борьбе.

Если б он даже был ранен Киклопам и ростом и силой,

Если фракийский Борей в беге им был превзойден,

Если б он даже лицом был прелестней красавца Тифона

Или богатством своим Мида с Киниром затмил,

Если б он был величавей Танталова сына Пелопа,

Или Адрастов язык сладкоречивый имел,

Если б он славу любую стяжал, кроме воинской славы.

Эта лишь доблесть и этот лишь подвиг

для юного мужа

Лучше, прекраснее всех смертными чтимых наград.

Общее благо согражданам всем и отчизне любимой

Муж приносит, когда между передних бойцов

Крепости полный, стоит, забывая

о бегстве постыдном [2;37].

Легко заметить, как решительно новый идеал подчиняет личность политической общности. Как удачно сформулировал В. Йегер, целью спартанского воспитания будет отныне не выделить героев, а сделать героями все население города. Героями, то есть солдатами, готовыми отдать жизнь за отечество [3;210].

Однако было бы значительным упрощением предполагать, что это образование уже тогда сводилось исключительно к военной подготовке. Благодаря своим рыцарским истокам оно было разнообразнее и богаче: прежде всего оно сохранило вкус и привычку к конному спорту и атлетике.

Летопись Олимпийских игр достаточно хорошо известна, так что можно оценить успех, закрепившийся за спартанцами в международных соревнованиях. Первая известная спартанская победа отмечена на XV Олимпиаде (720 г.); с 720 по 576 год из восьмидесяти одного известных олимпийских победителей сорок шесть — спартанцы. В наиболее престижном состязании — беге на стадий — из тридцати шести известных победителей двадцать один спартанец. Этот успех объясняется не только физической крепостью спортсменов, но и великолепными методами их тренировки. Фукидид сообщает, что спартанцам приписывались два нововведения, отличавшие греческую технику спорта: полная нагота атлета (в противоположность узким трусам, унаследованным от минойцев) и применение масла для растирания [4; 132].

Спорт не был привилегией мужчин: женская атлетика, о которой с таким удовольствием распространяется Плутарх засвидетельствована, начиная с VI века, прелестными бронзовыми статуэтками, которые изображают девушек-бегуний, приподнимающих одной рукой подол своей (и без того короткой) спортивной туники [5; 97].

Но спартанская культура не исчерпывалась культурой физической. В ней, как и в гомеровском образовании, духовная стихия представлена в основном музыкой. Эта последняя, будучи средоточием культуры, обеспечивает связь различных ее сторон: через танец она смыкается с гимнастикой, а через пение поддерживает поэзию— единственный вид архаической литературы.

Плутарх, излагая начальную историю греческой музыки сообщает, что Спарта в VII и в начале VI веков была настоящей музыкальной столицей Греции [5;39]. Именно в Спарте процветали две первых в этой истории школы: одна — школа Терпандра, для которой характерно вокальное или инструментальное соло, занимает две первые трети VII века; другая «катастаза» (конец VII — начало VI века), в основном приверженная хоровой лирике, гордилась Фалетом Гортинским, Ксенодамом Киферским, Ксенокритом Локрийским, Полимнестом Колофонским, Сакладом Аргосским. Но это — лишь имена, о которых известно одно: что некогда они были славными. Лучше известны поэты (лирики, то есть столь же музыканты, сколь и поэты), такие как Тиртей или Алкман, от которых дошли документы, позволяющие оценить их талант, скажем больше — их гений.

Иноземное происхождение большинства этих крупных художников (кажется маловероятным, чтобы Тиртей в самом деле был афинянин, но Алкман, судя по всему, действительно пришел из Сард) свидетельствуют не столько о творческом бессилии Спарты, сколько о ее притягательности (как судьба Генделя и Глюка свидетельствует о притягательности в их время Лондона и Парижа). Если творцы и виртуозы отовсюду стекались в Спарту, значит, были уверены, что найдут настоящую публику и возможность прославиться. И здесь ощутима новая роль полиса: художественная (как и спортивная) жизнь Спарты воплощается в коллективных действах, установленных государством больших религиозных праздниках.

Страницы: 1 2 3

СССР в 1929 – 41 годах: внешняя политика, внутреннее развитие. Социально-экономическое развитие
В конце 20-х годов формируются две основные точки зрения на дальнейшее развитие СССР. Первая из них связаны с именами Бухарина, Рыкова и Томского , которые выступили за дальнейшее развитие кооперации, снижение налогов на сельское хозяйство, создание регулируемого рынка. Целью этой политики они ставили повышение жизненного уровня населен ...

Гербъ рода князей Голицыныхъ
Щит разделен горизонталь­но на две равные части. В верх­ней части в красном поле изоб­ражен герб Литовский, а на нем имеется воин, скачущий на бе­лой лошади с поднятым вверх мечом. Нижняя часть разделена пер­пендикулярно на две части: в правом серебряном поле поме­щен герб Новгородский, на ко­тором имеется стул малинового цвета, на кот ...

«Философские письма» Петра Чаадаева
Петр Чаадаев (1794–1856) написал 8 философских писем, первое из которых опубликовано в 1836 году. Чаадаев с горечью отмечает отсталость России. По его мнению, успехи Западной Европы объясняются тем, что там господствует католицизм. В России же православие бессильно перед государством и вынуждено освящать крепостное право. Задавленное де ...