«Миссия Германии»
Страница 1

Аденауэр считает также, что Германии принадлежит на Востоке особая «миссия», а именно служить бастионом «христианской цивилизации» против большевизма. «Германия должна являться оплотом против Советского Союза», – провозгласил он 20 октября 1950 года в речи на Первом национальном съезде ХДС в Гондаре.

Этот «великий поборник европейской идеи» идет – вслед за кайзером и Гитлером – по стопам тевтонских рыцарей, он тоже мечтает о «реколонизации» Германией европейского Востока в полном соответствии с традициями экспансионистской политики «Дранг нах Остен», лишь приспособленной к условиям современной международной обстановки, то есть в рамках антисоветской политики так называемого «свободного мира».

Первого февраля 1953 года, выступая в западноберлинском комитете по приему переселенцев, где ему был представлен один молодой немец, перешедший из Восточной Германии, он сказал: «Каким должно быть назначение молодого крестьянина, такого, как этот?…Таких молодых крестьян мы должны сохранять для земли, с тем чтобы они могли приступить однажды к реколонизации Востока. Эти слова – реколонизация Востока- я произнес по зрелом размышлении, и только так и должна называться эта задача». А в политическом плане весь этот христианский, но откровенно говоря звериный западницизм проявлялся как всегда в непомерной жажде германских империалистов к экспансии и территориальным захватам.

По самой логике фактов политика аденауэра ведет в конечном итоге к войне. Так как во-первых, политика силы- и есть политика войны. «Мирной» политики силы нет и быть не может. Кто хочет вести переговоры с позиции силы, тот хочет навязать партнеру такие условия и решения, которые тот сможет принять только под угрозой применения силы. Это значит, что кто однажды вступил на этот путь, тот должен идти по нему до конца, со самых крайних мер, то есть вплоть до применения силы, если политика, основанная на угрозе ее применеия, не дает ожидаемых результатов. Политика силы, останавливающаяся на по пути, не имела бы смысла, она была бы блефом, ей пришел бы конец, как только она натолкнулась бы на отказ другой стороны уступить предъявляемым требованиям. Аденауэр не мог не знать, что русские никогда не пойдут на «переговоры» в его понимании этого слова, то есть на переговоры, которые означали бы для них просто напросто капитуляцию: ведь пойти на капитуляцию может только страна, проигравшая войну. Поэтому, используя такую карту, как сила, Аденауэр держал про запас карту войны.

Во-вторых, цели политики Аденауэра таковы, что их не добиться «мирными средствами». Речь идет о явлении столь же опасном, сколь и закономерном: с рецидивом германского безумия. Закономерным мы называем это явление потому, что только его и следовало ожидать с того момента, когда люди, ставшие у власти в «новой Германии», решили сделаться продолжателями «лучших германских традиций», когда за их спиной поднялись и зашевелились те же самые силы, которые поддерживали раньше кайзера и Гитлера, и когда вновь начал поднимать голову германский милитаризм.

Федеративная Республика Германии считает себя на положении необъявленной войны с Советским Союзом. По мнению боннских руководителей, нормализация отношений между ФРГ и СССР практически исключена. Даже «умеренный» политический деятель, как председатель бундестага д-р Герстенмайер, выступая на собрании одной протестантской организации в Дюссельдорфе, прямо заявил, что ни о каком сосуществовании между «свободным миром» и коммунистическим миром не может быть и речи, так как разделяющие их разногласия «непреодолимы» и сосуществование – это в действительности только «камуфляж», который Советский Союз якобы использует для достижения «мирового господства». («Die Welt», 30 апреля 1959 года.)

Страницы: 1 2