Вольное воинство (XVI-XVII вв.)
Страница 2

История » Казачество на Дону » Вольное воинство (XVI-XVII вв.)

Параллельно с появлением казачьих сообществ на Дону источники фиксируют в различных частях Московского государства появление служилых казаков, нанимавшихся выполнять «различные службы» государству, «знатным людям» и даже патриарху (конец XVI в.). По мнению Сватикова, эта служба, «подвергавшая жизнь казаков опасности, была все же гораздо легче и интереснее, чем работа в качестве батрака». Что же объединяло и отличало казаковавших «в поле» донских «вольных казаков» и казаков служилых, если последние нередко пополняли ряды «вольных» и наоборот «вольные» донцы, если судить хотя бы по первой известной царской грамоте на Дон, брались за выполнение царской службы (проводы послов, совместные боевые действия с русскими ратями). Первоначально понятие «казак» означало «не тяглый», «приходец», «вольный человек». Относительная свобода (насколько это вообще было возможно в XVI-XVII вв.), возможность жить то в одной, то в другом месте были общими чертами двух групп российского казачества. Но если служилые казаки стремились к службе на более льготных условиях, с сохранением больше свободы, то «вольные» стремились к устройству жизни «по своей воле». В XVI-XVII вв. грань между «вольным» и служилым казаком была довольно зыбкой. Многие служилые казаки (особенно из пограничных крепостей) уходили «казаковать в поле» тогда как «вольные казаки» нанимались на государеву службу (в этом отношении весьма благоприятным периодом было Смутное время).

Но «вольное казачество» в отличие от служилого не было инкорпорировано государством. Донская земля не была провинцией Московской Руси. Созданное «вольными казаками» Войско Донское обладало демократическим внутренним устройством, имело собственные органы власти (Круг, выборные атаманы), проводило самостоятельную внешнюю политику (совершало неоднократно морские походы против Османской империи и Крымского ханства даже в те моменты, когда Москва рассматривал их как союзников в борьбе с Речью Посполитой). Контакты с донскими казаками Московское государство строило как с иностранными державами через Посольский приказ. В дипломатической переписке с султаном Оттоманской Порты и ханом Крыма Московские государи нередко характеризовали казаков не иначе как «всяких земель беглых людей, воров», «воров, беглых людей без государя…ведома». «Вольные» донские казаки в отличие от служилых не были обязаны службой государству. Они не приносили присяги («крестного целованья») до 1671 г., не несли тягла. В отписке 26 мая 1632 г. Михаилу Федоровичу Романову и патриарху Филарету Никитичу донцы сообщали: «И крестного целованья, государи, как и зачался Дон казачьи головами, не повелось». Во время военных действий в составе московских ратей казаки не считали себя связанными какой-либо субординацией. В 1579 г. во время Ливонской войны казаки ушли из состава русской армии из-под крепости Соколы, в 1633 г. покинули расположение московских частей во время осады Смоленска, занятого поляками, в 1655 г. с «польской войны». Именно казачьи вольности были причиной того, что даже на весьма благоприятных для казаков условиях на последнем этапе «Смуты» (после избрания царем Михаила Романова) лишь часть их перешла в разряд служилых московских людей.

По отношению к донским казакам Москва проводила политику «кнута и пряника». С одной стороны государство стремилось минимизировать самостоятельные, несанкционированные им внешнеполитические акции донцов. Отсюда и периодические «опалы», накладываемые на казачество. В 1590-е гг., 1630 г., середине 1660-х гг. Москва устраивала Дону блокады. С другой стороны, несмотря ни на что Москва не спешила покончить с «вольным Войском», так как была заинтересована в казачестве как в мощной военной силе. Появившись на территории Северного Причерноморья, казаки с первых дней своего существования вели борьбу с турецко-татарской экспансией, закрывая с юга границы Московского государства. Казаки были фактически бесплатной военной силой Москвы зачастую более эффективной, чем ее собственные вооруженные силы. Военная мощь казачества была чрезвычайно нужна государству. Отсюда интерес к Дону и его строптивым обитателям, поддержка жалованьем (хотя и нерегулярным) и воинскими контингентами (особенно в период после «Азовского сидения» 1641 г.). На всем протяжении истории государство видело в казаках Дона две стороны – военную силу (консервативное начало) и стремление к политической независимости (начало с точки зрения Москвы «бунтарское»).

Страницы: 1 2 3

Образование девочек
Все это касается образования мальчиков. Образование девочек также было строго регламентировано, и музыка, танцы и пение отошли в нем отныне на второй план, теснимые гимнастикой и спортом. Архаическое изящество сменяется грубо утилитарными представлениями: как в фашистском государстве, спартанская женщина должна быть, прежде всего, плодо ...

«Пусть будет в будущем по ленинградцам равняться самый смелый человек!»
Первым тяжёлым испытанием, которое выпало на долю мужественных ленинградцев, были регулярные артобстрелы (первые из них датируются 4-м сентября 1941 года) и удары с воздуха (хотя впервые вражеские самолёты пытались проникнуть в городскую черту ещё в ночь 23 июня, но прорваться туда им удалось лишь 6 сентября). Однако германская авиация ...

Культура СССР в 20–30-е годы. Начало «культурной революции»
Сразу после октябрьского переворота для управления духовной жизнью общества был создан наркомат просвещения во главе с Анатолием Васильевичем Луначарским . Это ведомство осуществляло контроль над образованием, политическим просвещением, театрами, библиотеками, искусством, и т.д. Через эту централизацию большевики пытались «воспитать» но ...