Авторы отнюдь не являются первопроходцами в применении подхода, декларированного выше. Среди ранних исследований революций Тед Роберт Гурр, например, выделяет так называемые теории «социальных изменений» («social change»), выводящие политическое насилие из неспособности социальных и политических институтов, обычаев, норм гибко реагировать на объективные перемены. С позиций этих теорий конец адаптации - это начало революции.
Из современных исследователей наиболее последовательно использует этот подход Дж. Голдстоун: в конечном счете он связывает революционные потрясения с циклическими волнами роста населения. На протяжении веков эти волны периодически повторялись, однако интервал между ними был столь велик, что в каждом случае перед властью и обществом возникали совершенно новые проблемы, подрывающие основы традиционного порядка. Рост населения вызывал увеличение спроса на товары, а значит, и неизбежный в условиях неэластичности предложения рост цен. Рост цен приводил к расстройству государственных финансов и снижал покупательную способность населения. В результате усиливающейся конкуренции между работниками падали заработки, увеличение крестьянского населения приводило к нерациональному дроблению земельных участков. Среди элиты усиливалось соперничество за государственные должности. В быстрорастущих городах возникали новые очаги недовольства, особенно этому способствовали демографические сдвиги, увеличивающие долю молодежи в структуре населения. В результате типичным для предреволюционной ситуации оказывался кризис государственных финансов, усиление конфликтов в элите и резкий рост потенциала массового неповиновения. Однако, по мнению Голдстоуна, рост населения далеко не всегда должен вести к катастрофическим последствиям. «Важно то, достаточно ли гибки существующие социальные и политические институты, чтобы легко реагировать на это давление. Там, где институты гибки, как в современных демократических государствах, перевыборы и изменения в проводимой политике обычно могут ослабить давление. Там, где институты относительно негибкие, - в наследственных монархиях или империях с традиционной системой налогообложения, рекрутирования элит и экономической организации - с большей вероятностью возможны революция или восстание».
В других подходах среди причин революции также фигурируют и новые проблемы, и неспособность общества к ним приспособиться, хотя и не в столь систематизированном виде, как у Дж. Голдстоуна. В марксистских исследованиях акцент, как правило, делается на невозможности обеспечить простор для новых экономических процессов в рамках сложившейся структуры старого общества, когда существующие производственные отношения становятся оковами для развития производительных сил. Для нас здесь интересно в первую очередь внимание к экономическим процессам, которые часто игнорируют исследователи других, немарксистских направлений.
Среди экономических проблем, обострявшихся в предреволюционное время, особо выделяется рост городов и его воздействие на развитие рыночных отношений. Как отмечал Баррингтон Мур применительно и к предреволюционной Англии, и к предреволюционной Франции, «центральная проблема сельского хозяйства состояла в том, как обеспечить зерном те классы, которые ели хлеб, но не выращивали пшеницу». В росте городских товарных рынков он усматривал один 8из ключевых индикаторов «буржуазного коммерческого импульса». Необходимость снабжать города продуктами питания и другими предметами потребления порождала проблемы, требовавшие выхода за пределы сложившихся местных рынков и использования рыночных отношений в более широких масштабах. Существовавшая в то время структура общества не могла безболезненно приспособиться к новой ситуации. Еще один фактор, действующий в том же направлении - усиливающаяся интеграция в международную торговлю, в результате чего экономические.
Полемизируя с марксистской точкой зрения, Т. Скочпол и Э. Тримбергер утверждают, что решающую роль в возникновении кризисных революционных явлений играют не внутренние, а внешние факторы, к которым они относят «военно-политическое давление со стороны экономически более развитых зарубежных стран». Объективные противоречия в рамках старого режима для них - в первую очередь «политические противоречия в структуре и положении государств, находящихся под перекрестным давлением военных конкурентов на международной арене, с одной стороны, и ограничений существующей экономической системы и (в некоторых случаях) сопротивления политически значимых классовых сил внутри страны попыткам государства мобилизовать ресурсы для того, чтобы справиться с международной конкуренцией, с другой стороны».
Переход от присваивающего
хозяйства к производящему. Неолит
Это условное наименование применяется к последнему этапу каменного века, но оно не отражает ни хронологического, ни культурного единообразия: в XI в. н.э. новгородцы писали о меновой торговле с неолитическими (по типу хозяйства) племенами Севера, а в XVIII в. русский ученый С. Крашенинников описал типично неолитический быт местных жител ...
Повинности.
До перехода на выкуп крестьяне обязаны были за предоставленные им в пользование наделы отбывать повинности в виде барщины или оброка. Закон устанавливал следующие нормы оброка: за высший надел в промышленных губерниях – 10 руб., в остальных – 8-9 руб. с 1 души мужского пола (в имениях, находившихся не далее 25 верст от Петербурга, - 12 ...
Царствование
Лжедмитрия I
13 апреля 1605 Борис Годунов умер, и Москва присягнула в верности его сыну Федору. Примеру ее последовали многие города России. Но Петр Басманов со своими единомышленниками встал на путь измены и, прибыв в Путивль, поклялся в верности Лжедмитрию I, назвав его царем. Почувствовав столь мощную поддержку, Самозванец отправил жителям Москвы ...