Histogood

После ХХ съезда партии было ослаблено идеологическое давление на искусство, реабилитированы многие деятели искусства. 60-е годы писатель Илья Эренбург

назвал «оттепелью

». Переосмысление советской истории началось задолго до ХХ съезда партии. Авторы стремились реально отобразить жизнь советского общества. Хрущев понимал, что репрессивными методами больше невозможно заставить писателей молчать. Пытаясь воздействовать на писателей и художников, стали практиковаться встречи с членами правительства. Оценки, высказанные на таких встречах, становились официальными и обязательными. Эти оценки обозначили границы допустимой свободы. В начале 60-х годов на Западе были опубликованы запрещенные в СССР произведения «Доктор Живаго» Бориса Пастернака

и «Один день Ивана Денисовича» Александра Солженицына

. За эти публикации авторы были поставлены вне советского закона. Власть всячески стремилась предотвратить массовую критику политики Сталина, чем спасало свой авторитет. В результате к концу «оттепели» советское искусство раскололось на официальное

и диссидентское.

Династия Романовых
21 февраля 1613 года состоялся Земский собор, на котором решался вопрос об избрании русского царя. Претендентами на престол называли польского королевича Владислава и шведского принца Карла-Филиппа. Однако эти кандидаты встретили противодействие громадного большинства Собора. Кандидаты из старинных княжеских фамилий также не получили по ...

Гербъ рода князей Дашковыхъ
В щите, разделенном на четыре части, находится в середине ма­лый щиток, на котором изображе­ны в белом поле золотые крест, ше­стиугольная звезда и между ними полумесяц, рогами обращенный вниз. В правой верхней и в левой нижней частях в голубом поле - ан­гел в сребротканой одежде, держа­щий в правой руке обнаженный серебряный меч, а в ле ...

Жи­во­пись – ца­ри­ца ис­кусств
Сре­ди всех ис­кусств да, по­жа­луй, сре­ди всех дел че­ло­ве­че­ских Ле­о­нар­до ста­вит на пер­вое ме­сто жи­во­пись. Ибо, ука­зы­ва­ет он, жи­во­пи­сец яв­ля­ет­ся «вла­сте­ли­ном вся­ко­го ро­да лю­дей и всех ве­щей». Это – не­от­ра­зи­мое сви­де­тель­ст­во глу­бо­кой убе­ж­ден­но­сти од­но­го из ве­ли­чай­ших жи­во­пис­цев, ко­гда- ...