Далее Ленин отмечает нетерпимость Сталина к мнениям других. Это качество в соединении с первым - нелояльностью, нечестностью - привело к тому, что он, не терпя около себя людей самостоятельного, независимого партийного мнения, людей духовно, идейно, теоретически стоящих высшего, опираясь на партаппарат и ГПУ, вышиб их с руководящих постов, оклеветал, раздул их прошлые ошибки и "изобрел" десятки новых, обманул партию, терроризировал партийные массы и на место опороченных им руководителей партии поставил людей ограниченных в теоретическом отношении, невежественных и беспринципных, но ручных, покорных холуев и льстецов, готовых "признать" любую его "теорию" за ленинскую, любую его антиленинскую статью за "историческую".
Что касается вежливости Сталина по отношению к товарищам, чего требовал от генсека Ленин, то образцом может служить его "историческое письмо в "Пролетарскую революцию" о Слуцком и Волосевиче, где сила доказательства обратно пропорциональна силе окрика зазнавшегося, обнаглевшего вождя, чувствующего себя в партии и стране, как в своей вотчине, где он волен казнить и миловать всякого. В Политбюро он почти всегда оставался молчаливым и угрюмым. Только в кругу людей первобытных, решительных и не связанных предрассудками он становился ровнее и приветливее. В тюрьме он легче сходился с уголовными арестантами, чем с политическими. Грубость представляет органическое свойство Сталина. Но с течением времени он сделал из этого свойства сознательное орудие.
В борьбе Сталин никогда не опровергает критики, а немедленно поворачивает ее против противника, придав ей самый грубый и беспощадный характер. Чем чудовищнее обвинения, тем лучше. Политика Сталина, - говорит критик, - нарушает интересы народа. Сталин отвечает: мой противник - наемный агент фашизма. Этот прием, на котором построены московские процессы, мог быть смело, увековечен в учебниках психологии как "рефлекс Сталина".
Сталин - человек военный или, во всяком случае, разыгрывающий роль военного. Свое пристрастие к военному чину и мундиру он окончательно реализовал в пышном титуле генералиссимуса, который он сам себе присвоил. Однако и в ранние революционные годы Сталин уже носил сапоги, шинель и свои знаменитые усы - намек на принадлежность к военной касте русского большевизма.
Главной пружиной политики самого Сталина является страх перед порожденным им страхом. Сталин лично не трус, но его политика отражает страх касты привилегированных выскочек за завтрашний день. Сталин всегда не доверял массам; теперь он боится их. Столь поразивший всех союз Сталина с Гитлером неотвратимо вырос из страха бюрократии перед врагом. В фюрере хозяин Кремля находит не только то, что есть в нем самом, но и то, чего ему не хватает. Гитлер, худо или хорошо, был инициатором большого движения. Его идеям, как ни жалки они, удалось объединить миллионы.
Не Сталин создал аппарат, а аппарат создал Сталина. Но аппарат есть мертвая машина, которая не способна к творчеству. Бюрократия насквозь проникнута духом посредственности. Сталин есть самая выдающаяся посредственность бюрократии. Сила его в том, что инстинкт самосохранения правящей касты он выражает тверже, решительнее и беспощаднее других. Но в этом его слабость. Он проницателен на небольших расстояниях. Исторически он близорук. Выдающийся тактик, он не стратег. Сознание своей посредственности Сталин несет в самом себе. Отсюда и его потребность к лести.
Овации во славу себе Сталин поощрял, и, случалось, расстреливал тех, кто мало ему аплодировал. Сталин упивается собственной властью. Он проявлял личную мстительность, злопамятство, садизм и прочие темные страсти, свойственные его натуре. И при этом не считался ни с какими классовыми интересами и действовал даже вопреки этим интересам - обнаруживая исключительную личную жестокость, личное коварство и личную жажду власти.
Политика
«военного коммунизма»
Предпосылки возникновения
О. Р. Лацис признал, что «военный коммунизм»— это «первый опыт социалистического хозяйствования и первая историческая модель социализма в нашей стране», а, следовательно, и в мире. Этот опыт и эта модель, позволив Советской власти решить судьбоносную задачу — защитить революцию и страну в ходе гражданской войн ...
Октябрьская революция 1917 года: условия, причины,
возможности. Условия и причины
Октябрьской революции 1917 года
К началу XX века Россия не была страной классического капитализма. Запоздавшая реформа 1861 года, хотя и дала значительный толчок развитию России по буржуазному пути, не позволила ей решить многие задачи общественного развития. "Здесь в силу запоздалого вторичного и догоняющего развития капитализма, - пишет академик П. Волобуев, - ...
Оборона Севастополя (13 сентября 1854 г. — 27 августа 1855 г.)
Когда англо-франко-турецкая армия под командованием генералов Ф. Дж. Раглана и Ф. Канробера (67 тыс. чел.) подошла к Севастополю, там находился 7-тысячный гарнизон и 24 тыс. чел. флотских экипажей. Оборону города возглавили вице-адмиралы В.А. Корнилов и П.С. Нахимов. Чтобы не допустить прорыва союзной эскадры в бухту, русские затопили т ...